О дате начала и первом этапе (1762-1774) Русско-Кавказской войны

Всемирное Адыгское Братство
 

21 мая 1864 года в урочище на берегу Черного моря, именуемом на абхазском Кбаада, на адыгском Арт-Къуаджэ, а ныне известном под названием Красная Поляна наместником Кавказа князем Михаилом Николаевичем был проведен военный парад и отслужен торжественный молебен, ознаменовавшие окончание Русско-Кавказской войны, в ходе которой был осуществлен геноцид адыгского (черкесского) народа, а территория Черкесии (Адыгэ Хэку) аннексирована Российской империей.

Не смотря на то, что историографии приняты названия Кавказская война, Русско-Кавказская война, на наш взгляд, более уместно наименование Русско-Черкесская война, однако для целей этой статьи мы будем придерживаться общепринятого названия. Дата окончания Русско-Кавказской войны общепризнанна и широко известна. Относительно же даты ее начала существует множество разных точек зрения. Так, можно встретить даты 1711, 1735, 1763, 1779, 1816 и другие. Мы постараемся привести аргументированную точку зрения по поводу хронологических рамок и места начала Русско-Кавказской войны.

Итак, Черкесия (Адыгэ Хэку) – это географическое и политическое понятие, включавшее в себя территорию от Тамани до впадения реки Сунжа в Терек и обозначавшее место исторического обитания адыгского народа. Течением реки Лаба Черкесия разделялась на Восточную (куда включались территории Кабарды и Бесленея) и Западную (в которую входили Темиргой, Бжедугия, Хатукай, Абадзехия, Большая и Малая Шапсугия, Натухай, Убыхия и некоторые другие территории адыгов помельче). Таким образом, территория Черкесии занимала всю западную и центральную часть Северного Кавказа.

У России и Черкесии имелись давние дружественные связи. В 16 веке часть адыгских (черкесских) феодалов заключила военно-политический союз с Русским государством, а дочь главного князя Кабарды Темруко Идара Мария стала супругой царя Ивана Грозного. Существуют гипотеза, что кроме целей военного сотрудничества адыги (черкесы) при заключении военно-политического союза с Россией ставили еще цель повторения мамлюкского сценария, осуществленного адыгами в Египте, с последующим захватом власти, чему помешала ранняя смерть наследника русского престола, рожденного адыгской княжной Марией. Связи России и Черкесии не были прерваны даже во времена Смутного времени в России в начале 17 века, хотя смута и подорвала их интенсивность. Большое количество выходцев из Черкесии занимали высшие должности в Боярской Думе и приказах с момента воцарения династии Романовых. Адыги (черкесы) принимали участие практически во всех войнах, которое вело Русское государство в 17 веке на стороне России.

После восшествия на престол Петра I Российская империя ставит основной государственной задачей выход к морям, как к северным, так и к Южным – Черному и Каспийскому. Извечный враг Москвы – Османская Империя и ее вассал Крымское ханство - представлявшие постоянную угрозу России, также являлись и историческими противниками свободе и независимости Черкесии. При этом крымская угроза Российскому государству оставалась весьма реальной – необходимо помнить, что Россия была освобождена от уплаты ежегодной дани крымскому хану лишь Константинопольским мирным договором от 14 (3) июля 1700 года. Этим объясняется то активное участие, которое принимали адыги (черкесы) в русско-турецких войнах в начале 18 века в рядах русских войск. В результате войны 1735-1739 г.г. был заключен Белградский мирный договор, который 29 сентября (18 по старому стилю) 1739 провозгласил часть Восточной Черкесии, а именно Большую и Малую Кабарду независимой от обоих империй – Российской и Османской.

«Нужно заметить,– отмечает один из дореволюционных авторов,– что в описанный период времени, когда Россия не имела еще достаточной силы, чтобы поддержать на Кавказе свое владычество, кабардинцы стояли на стороне последней совершенно добровольно и оказывали помощь русским из простого чувства дружелюбия, не требуя за это никакого возмездия и даже не пользуясь, в свою очередь, в трудных обстоятельствах помощью со стороны русских войск».
Политика России по отношению к Черкесии и Кавказу в целом резко поменялась с приходом к власти в России Екатерины II. Приоритеты внешней политики, которую проводила императрица практически с самого начала своего царствования, составляют разительное отличие от политики, проводимой ее предшественниками. Если со времен Петра I Россия принимала активное участие в европейских войнах, то Екатерина II практически полностью отказалась от использования русских войск в Европе, исключая вмешательство в дела Польши и ее окончательный раздел между европейскими странами в 1795 году. За это императрица имела среди европейских монархов репутацию «просвещенной государыни», хотя отношение к ней в Европе определялось и ее происхождением – как известно, в ее жилах не было ни капли русской крови, она была немкой. Интересная деталь – подавляющее большинство старших офицеров и генералов, командовавших русскими войсками в ходе войны с Черкесией, также были западноевропейского происхождения. Зато за время правления Екатерины Россия дважды, в 1768-1774 и 1787-1791 воевала с Турцией и ликвидировала Крымское ханство, аннексировав его территорию в 1783 году. Таким образом, главное внимание во внешней политике Екатерины уделялось южному направлению, и, соответственно, Кавказу.
До этого момента у Российской Империи не было ни сил, ни времени начать сколь-нибудь серьезные действия по завоеванию Кавказа. Не смотря на то, что с 16 века на Тереке находились поселения казаков, а с 1735 года и крепость Кизляр, активных действий не предпринималось, а несколько отдельных экспедиций, предпринятых русскими войсками вглубь кавказской территории (поход генерала Апраксина за Кубань в 1711, высадка десанта Петра I в Дагестане в 1722, экспедиция против чеченцев в 1757) не имели характера систематизированных попыток утверждения российской власти. Империя ограничивалась лишь сбором данных и принятием символических заверений в подданстве. С определением новых приоритетов во внешней политике время и силы появились. Окончившаяся для России в 1762 году Семилетняя война показала непревзойденные боевые характеристики русских войск, разбивавших лучшие европейские армии. Именно эти части были направлены позже на войну с Черкесией.
Первый удар на Кавказе был нанесен по Восточной Черкесии – Кабарде. Именно на ее территории была основана крепость Моздок, от которой на запад и восток Кавказа были протянуты цепи крепостей, укреплений, казачьих станиц, получивших в последствие название Кавказской линии.
Многочисленные источники подтверждают, что именно Кабарда стала первой мишенью царизма на Кавказе, а основание Моздока было первым актом агрессии.

Так, в обширной работе «Присоединение Кабарды к России и борьба ее за независимость» дореволюционный исследователь Н.Ф. Грабовский указывал, что «Россия, задавшись один раз целью прочно утвердить свое господство на Кавказе, не могла действовать иначе, не во вред своим интересам, и потому существование Кабарды как независимой страны в нашем соседстве, имевшей влияние на подвластных ей ближайших народов… не мыслимо было», так как «дикая и хищническая натура кабардинцев, воспитанная веками в правилах боевой жизни, не признавала деликатных способов обращения».
В.В. Потто в своем труде «Два века терского казачества» писал: «С самого начала правления Екатерины II царский двор показал, что Россия намерена очень серьезно заняться Кавказом и спешные работы в Моздоке были только началом той великой программы, на выполнение которой потребовалось целое столетие и миллионы материальных жертв».

Зарубежный исследователь Джон Ф. Бэддли отмечал, что активные действия по завоеванию Кавказа предприняла Екатерина II: «В 1763 г., через год после ее восшествия на трон, была основана крепость Моздок. Этот вызывающий шаг привел к 14-летней войне с кабардинцами (1765- 1779 годы), во время которой Кавказская линия была продлена и образовано новое казачье войско - Моздокское, размешенное на землях Кабарды».
Причин, по которым Кабарда была избрана в качестве первого объекта нападения, несколько.
Во-первых, как указывали различные авторы, это был сам статус независимого государства. Сильная, гордая аристократия адыгов, ее основная боевая сила – уорки (адыгские дворяне) - обеспечивали гегемонию Кабарды в регионе. Не смотря на то, что численно (около 400 000 на 1760 год) адыги Кабарды уступали некоторым адыгским территориям (Шапсугия, Абадзехия) в Западной Черкесии, ее международный и региональный авторитет был непревзойденным. Как отмечал в своей обширной записке кизлярский капитан М. Гастотти (1769), «независимые горские народы во всем следуют великой Кабарде». C. Броневский указывал: «Кабардинские князья считают себя по рождению делам своим первыми рыцарями не только между черкесами, но и между всеми кавказскими народами. В самом деле, нельзя отрицать сего первенства, кабардинским чванством увеличенного». Асланбек Кайтукин (Къетыкъуэ Аслъэнбэч), верховный князь Кабарды в 1739-1746 г.г., говаривал «Между этими двумя морями (Черным и Каспийским, т.е. на Кавказе –Авт.) и одному князю тесно».

Кроме того, Восточная Черкесия занимала лучшие земли в Центральном Предкавказье, идеальные и для пахоты, и для животноводства. Именно эти земли, которые затем стали плацдармом для последующей колонизации Кавказа, и были аннексированы в первую очередь, на них были поселены волжские и донские казачьи полки.
Специфика ситуации на Центральном Кавказе состояла также в том, что адыги Кабарды, занимавшие предгорные и равнинные места, были наименее защищены рельефом местности и при появлении внешнего противника первыми сталкивались с ним, в связи с чем казались легкой добычей для многочисленных врагов. Высокогорный рельеф обеспечил возможность многолетнего сопротивления в горах Дагестана и части Западной Черкесии. Равнинная же Кабарда в течение 63 лет борьбы за независимость, могла полагаться лишь на острую шашку да на кольчужный панцирь уорка.

Когда же началсь война за присоединение Кавказа? Какими были первые годы ее годы?
Астраханские, а потом и кизлярские коменданты десятилетиями пристально отслеживали ситуацию н&88;егионе. Им прекрасно#1072; Кавказе и были осведомлены обо всех процессах, происходящих в #10; было известно о противоречиях и между Большой и Малой Кабардой, и между князьями Большой Кабарды, между зависимыми крестьянами и правящим классом, а также о большом желании некоторых соседних народов (в особенности ингушей и части осетин), находившихся в вассальной зависимости, выйти из-под опеки Кабарды. Насчитывающий несколько тысячелетий римский принцип Divide et Impera (разделяй и властвуй) стал мощным оружием против Кабарды.
Еще в 1750 году князь Малой Кабарды по имени Кургоко Кончокин и ряд других владельцев обращались в российскую коллегию иностранных дел с просьбой разрешить им поселиться на российской территории возле Червленого городка (казачьей станицы), от разоряющих их владельцев Большой Кабарды. Но тогда его просьба была отклонена. К 1759 году противоречия между Кончокиным и его врагами в Большой Кабарде достигли такого масштаба, что ему пришлось креститься вместе со своей семьей и поселился в Кизляре. В том же году он обратился с просьбой отвести ему место для поселения между урочищами Моздок и Мекень и отпустить к Императорскому Двору. Его просьба оставалось без ответа в течение трех лет. К 1762 году, как мы уже говорили изменились обстоятельства, а к власти в России пришла Екатерина II, для которой вся история векового адыгско-русского боевого содружества была пустым звуком. Вскоре после своего воцарения, Екатерина реанимирует просьбу Кончокина. Как писал В.В. Потто, «Первоначальная идея, так счастливо и вовремя подсказанная Кончокиным, с течением времени развилась до колоссальных размеров, и при основании Моздока едва ли кто подозревал, что мы кладем краеугольный камень завоеванию Кавказа».
22 (9) октября 1762 г. был издан доклад Сената Императрице Екатерине "Об отведении урочища Моздок для поселения крестившихся кабардинцев во главе с владельцем Малой Кабарды К.Кончокиным (А. Ивановым), построении там крепости и превращении Моздока в центр распространения промышленности и торговли». В тот же день он был высочайше конфирмован (утвержден) Екатериной II короткой надписью – «Быть по сему».
Именно эту дату – 22 октября 1762 г., день, когда императрица утвердила план по постройке на адыгской территории русской крепости, мы предлагаем считать днем начала Русско-Кавказской войны.

30 (17). 12. 1762 году Кончокин был приведен к присяге, удостоен звания подполковника и наименован князем Андреем Ивановичем Черкасским Кончокиным. Ему назначили жалование - 500 рублей. Его уоркам, желающим креститься, - по 40, а не желающим - по 30 рублей. Всего первоначально весной 1763 года в Моздок переселилось 40 семей. Туда же был направлен подполковник русской армии Гак, которому было поручено выстроить там укрепление. К 1765 году Моздок был уже мощной крепостью, с пушками на стенах и земляным валом вокруг форштадта.
В указанном выше докладе Кончокину дозволялось «поселяться в урочище Моздок, так как эти места принадлежат бесспорно к здешним границам и к поселению удобные». Это было очевидной ложью. Во-первых, Моздок (Мэз дэгу) – адыгский топоним, в переводе означающий «глухой лес». Во-вторых, на ланд-карте Кабарды, составленной русским офицером Семеном Чичаговым в 1744 г., восточная граница Малой Кабарды обозначена как пролегающая по урочищу Мекень, в 40 верстах ниже Моздока, т.е. место основания русской крепости находилось в глубине адыгской территории. В третьих, как признавали сами царские чиновники, ближайший населенных пункт, принадлежавший России – Червленый городок – находился более чем в 100 верстах от Моздока. Моздок активно использовался адыгами для целей отгонного скотоводства, и степь Курей
Тем же докладом для поощрения желающих принять христианство и поселиться в Моздоке положено было выдавать единовременно из кизлярских доходов уоркам по 10 рублей, простым людям по 5, а холостым 2,5 рубля. Вскоре побеги зависимых крестьян приняли широкий масштаб, и к 1764 году в Моздоке проживало «более 200 душ мужеска и женска полу новокрещенных поселенцов».

Наглое покушение на территорию Кабарды вызвало яростный протест Кабарды. Этот шаг был неожиданным для адыгов, которые до тех пор не видели от России никакой угрозы своей политической независимости. В связи с этим, на Хасе (Верховном Собрании) Кабарды было решено не начинать сразу военных действий, а попробовать дипломатическими мерами добиться срытия Моздока. Настойчивость, с которой Кабарда добивалась срытия Моздока чисто дипломатическими мерами, объясняется тем, что за 20 лет до этого, в 1746 г. Россия уже пыталась закрепиться в регионе, заложив на том же самом месте в Моздоке укрепление. Тогда делегация князей Кабарды к императрице Елизавете добилась путем дипломатии уничтожения этой крепости. Понятно, что князья Кабарды предполагали, что и теперь удасться разрешить конфликт мирным путем. Естественно, многочисленные поездки в Кизляр к коменданту, как к представителю русской власти в регионе, никакого результата не принесли. Тогда в 1764 году в Санкт Петербург была отправлена депутация от Кабарды во главе с князем Кайтуко Кайсиновым (Къесын Къетыкъуэ) и первостепенным уорком Шабазгиеем Куденетовым (Къундет Щэбэзджерий). Требования представителей Кабарды, предъявленные Российской империи, были следующими:
1) уничтожить крепость и селение в Моздоке
2) платить им за выбегающих от них пленников христианских
3) чтобы перебегающие к русским князья и уорки для крещения или переселения отказались от имущества, в Кабарде ими оставленного;
4) уменьшить торговые пошлины в Кизляре, взимаемые с адыгов.
Кроме того, понимая, что адыгская делегация, скорее всего, и там ничего не добьется, были отправлены послы к крымскому хану Селим-Гирею III, с просьбой оказать помощь Кабарде. И, наконец, на р. Уруп (Уарп) за Кубанью была созвана расширенная Хаса, в которой приняли участие представители Кабарды, Темиргоя, Бесленея и закубанских ногайцев. На ней было решено – если в Петербурге решат срыть Моздок, то вреждабных действий не предпринимать, если же не будет такого решения, то действовать всем вместе против русских войск, о чем участники дали присягу.
Депутаты Кабарды в Петербурге получили категорический отказ в срытии Моздока. Однако, желая смягчить хоть немного резкость такого отказа и вместе с тем задобрить кабардинцев, депутатам вручили в знак «императорской милости» три тысячи рублей для раздачи их на общем собрании народа всем владельцам и узденям в награду за помощь, оказанную при усмирении чеченцев в 1757 году.
«Отказ, - пишет В.В. Потто, - объявленный депутатами на собрании народа, так раздражил кабардинцев, что они, не приняв трех тысяч рублей, удалились в верховья Кумы и, соединившись с закубанцами, до конца 1779 года производили набеги на всем протяжении наших границ. И первый набег их в июне 1765 года отличался таким необычайным упорством и дерзостью, которые только и можно объяснить себе еще не остывшим раздражением, вызванным неудачей ходатайства».

А что же крымский хан? Селим-Гирей III принял адыгских послов. В своем ответе он вспомнил все поражения, нанесенные адыгами Кабарды Крыму за последние 60 лет. Вспомнил убитых в Кабарде своих родственников, членов царственного дома Гиреев. Депутатам от Кабарды было объявлено – выдать в Бахчисарай заложников от всех княжеских родов по одному человеку, дань в 1500 невольников, и тогда крымский хан «займется кабардинскими делами».

«Ни от Крыма, ни от России добрых слов не слышали» - говорили тогда в Кабарде.
На Хасе по возвращении депутатов из Петербурга, было решено устроить нападение на Моздок и Кизляр. Кургоко Кончокин, ставший поводом к основанию Моздока, был приговорен к смерти, а его имущество объявлено вне закона, т.е. всякий мог его теперь ограбить и увести его подвластных, а также скот. «Крещенный кабардинский владелец, подполковник князь Андрей Канчокин-Черкасский...- писал Потапов, комендант Кизляра - Большой Кабарды владельцы ищут его убить». Имущество князя-ренегата, которое он не успел спрятать за стенами Моздока, действительно было подвергнуто разграблению, однако привести приговор в отношении него не успели – он умер сам в 1766 году.
Итак, поняв, что адыги могут рассчитывать только на свои силы, объединенные силы адыгов Кабарды, Темиргоя, Бесленея в июне 1765 года «нагрянули тогда на линию и шесть недель стояли под стенами Кизляра, грабя и опустошая его окрестности. Наконец предводитель партии Росламбек Карамурзин, отважился на приступ, но был отбит с громадной потерей». После этих событий гарнизон Моздока был усилен драгунской командой и 1000 калмыков.
В 1767 году адыги (черкесы) вновь планируют устроить нападение, на этот раз на Моздок, однако планы их срываются подготовленным русскими агентами крупнейшим в истории Кабарды крестьянским восстанием.
В течение 1765-1767 г.г. представители крестьянских старшин Паче, Марем и Едикул постоянно ездят на встречи с кизлярским и моздокским командованием, где их всячески поддерживают и обещают помощь в случае восстания против правящего класса, предлагают переселиться в Россию.
В июле 1767 года 10 000 крестьян под руководством Мамсырыко Дамалея (Мамсырыкъуэ Дамэлей) уходят от владельцев в горы. К ним для переговоров направляются группа князей и дворян, где выслушивают их требования и обещают с ними согласится. Основными требованиями восставших были выполнение Каратекских соглашений между народом и нобилитетом, сводившимся к ослаблению социального гнета. К восставшему народу также приезжали русские эмиссары, уговаривая его не поддаваться на обещания владельцев и переселиться всем на р. Куму поближе к Моздоку.

Несмотря на происки и золото кизлярского коменданта адыгскому крестьянству и нобилитету удалось найти общий язык, и крестьяне вернулись в свои аулы. Вскоре после этого управление кабардинскими делами поручено было генерал-майору де Медему, которому велено действовать наступательно.
К этому времени активизируются крымские и турецкие агенты в Черкесии. В преддверии новой войны с Россией, Османская империя желала заручиться поддержкой горцев. Это сильно беспокоило русские власти, однако, как указывает С. Броневский, «впоследствии оказалось, что кабардинцы ни нашего, ни крымскаго подданства не желали, а хотели остаться по-прежнему независимыми».
Война началась 6 октября1768 года. Чем тяжелее становилось положение Турции на фронтах, тем активнее действовали ее агенты на Кавказе. В декабре 1768 г. в Кабарду прибыл адъютант крымского хана Керим-Гирея Магомет-ага с посланиями от султана Мустафы III и призывом к Адыгам Кабарды перейти под покровительство Порты, отправить в Бахчисарай своих послов и чинить всяческие препятствия России. В том числе, от жителей Кабарды требовалось, чтобы каждое селение выставило по 40 всадников для войны с русскими. Однако, по утверждению очевидцев, у большинства кабардинцев Магомет-ага взаимности так и не нашел.
«Участие кавказских войск в войне 1769 года - пишет В.В. Потто, - выразилось тем, что отдельный отряд, под начальством генерал-майора Медема [Медем командовал до этого Оренбургским корпусом. На Кавказе, кроме отряда, прибывшего с ним из России, ему подчинены были все казаки, жившие по Тереку, калмыки и другие инородцы.], прибыл в Моздок и отсюда должен был действовать против кабардинцев и закубанских черкесов, оказавшихся на этот раз особенно восприимчивыми к турецкой пропаганде.»
Верховный князь Кабарды Касай Атажукин (Хьэт1охъущокъуэ Къэсей) с начала военных действий сохранял нейтралитет даже после грабежей и отгона скота, принадлежащего Адыгам, устроенных генералом д&#